Финансовые технологии


Во  всем мире основным источником капитала является фондовый рынок. В  России ситуация на сегодня  другая. Здесь до сих пор основной источник средств - различного рода кредитные, а соответственно строго  срочные и жестко возвратные ресурсы. Такая ситуация существенно затрудняет быстрый экономический рост  и негативно сказывается на высокотехнологичных проектах  и  проектах  связанных  с освоением  территорий. Дело в том, что вопрос кредитования - это в  первую очередь вопрос залогов, и, соответственно, получается почти замкнутый круг компания, в которой  даже если и есть хороший оборот, но еще не накоплены необходимые для залога ликвидные активы,  фактически не может претендовать на сколько-нибудь существенное кредитование, особенно на ранних  стадиях своей деятельности.

В свою очередь банки, российские и зарубежные, которые действуют на   российской территории, выставляют довольно жесткие требования к заемщикам, и поэтому под оборот  получить кредит достаточно сложно. В силу этого, кредиты в основном предоставляются либо крупным  российским компаниям (т.н. «голубым фишкам»), либо предприятиям, имеющим экспортные контракты, в  первую очередь компаниям  добывающих отраслей, а также фирмам, занимающимся недвижимостью.

Возникающий финансовый «голод» резко и негативно сказывается на общей ситуации, связанной с развитием высокотехнологичных отраслей  и  проектов,  связанных  с  освоением  территорий. На сегодня это - первая особенность российского рынка капитала.

Вторая особенность состоит в том, что наша экономика имеет дисбаланс, связанный с чрезмерной концентрацией капитала у компаний-лидеров, что  не характерно для большинства развитых стран. Лишь 35-40 крупнейших российских компаний на сегодня уже решили в полном объеме задачу выхода на мировой финансовый рынок, поскольку именно с ними работают ведущие западные инвестиционные банки и другие финансовые институты.

Все остальные компании фактически отлучены от международных финансовых  потоков, и, соответственно, испытывают колоссальный инвестиционный голод. Если посмотреть статистику, то  на первые 40 российских компаний приходится 37% ВВП, а на все остальные - 63%, но как раз в этих остальных компаниях занято более 95% трудоспособного населения. Соответственно, продолжение дальнейшего финансового голода для этих компаний чревато тем, что тот конъюнктурный подъем, который мы имеем  сейчас в связи с чрезвычайно благоприятными ценами на энергоносители, может смениться глубочайшей  депрессией. Почему? Потому что во всем мире основой экономики является малый и средний бизнес, обеспечивающий платёжеспособный спрос населения. Если же взять список крупнейших российских компаний  и убрать 40 самых крупных - Газпром, РАО ЕЭС, Лукойл, Юкос и т.д. – то остальные, занимающие место,  начиная с 41 -го, крупнейшими (large-cap) и даже средними (mid-cap) по западным меркам не являются, а могут  считаться там мелкими (small-cap) компаниями. И для них вопрос привлечения финансов стоит особенно остро.

Третья особенность — в России сегодня ещё не сложилась разветвленная инфраструктура включения страны в мировую финансовую систему. Это произошло по целому ряду причин. Что касается банковского сектора и  сектора страхования, то здесь имели место прямые запреты активной деятельности западных финансовых  институтов на российском рынке. С другой стороны, в силу особенностей российского экономического пространства, основные западные инвестиционные институты сюда так и не пришли, рассматривая Россию скорее  как спекулятивную площадку, где извлекается сверхприбыль, которая затем фиксируется и выводится. Что же касается некоторого притока иностранного капитала, который произошел за  последние  годы, например, за первое полугодие 2003 г. в Россию пришло порядка 7 млрд. долл. прямых инвестиций - то во-первых это,  возможно, результат действия определенных налоговых схем, когда владельцы экспортно-ориентированных  компаний оптимизируют свои товарные потоки, сначала выводя выручку в оффшорные юрисдикции, а затем  переводя ее оттуда для обслуживания своего оборота. Во-вторых, поскольку Россия пока ещё не смогла создать  свою развитую финансовую инфраструктуру, то те незначительные по сравнению, скажем, с Китаем, прямые  инвестиции, которые осуществляют различные западные кампании и фонды, как правило связаны с переходом  контроля над объектом инвестирования к зарубежному инвестору.

Собственно, если фондовый рынок во всем  мире является механизмом, с помощью которого собственник или предприниматель привлекает деньги, но  сохраняет контроль за компанией, то специфика прямых инвестиций в России состоит в том, что собственники  просто ищут одного стратегического инвестора, «сдают» ему объект, и фактически уходят из бизнеса.

Это особенно негативно сказывается на развитии высокотехнологичных  и  ресурсных отраслей. Сегодня Россия по своему  ресурсному  и  научно-техническому потенциалу по-прежнему является признанным мировым лидером в ряде сфер, включая  прикладную математику, энергетику, материаловедение, лазерную технику, определенные виды биотехнологий,  горно-рудной  промышленности,  перерабатывающих  отраслей  и т.д. На западе владельцы высокотехнологичных  и  ресурсных  компаний находят венчурные фонды, которые  покупают 30-40% их акций с опционом обратного выкупа, получают необходимые для развития средства, на следующем  этапе обращаются уже к другим финансовым институтам и привлекают дополнительное финансирование или  выводят акции своей компании на фондовый рынок (IPO). При этом контроль за компанией они, как правило,  не теряют. Поскольку у нас этого ничего нет, схема несколько другая. Лишенные альтернативных финансовых  источников, владельцы  ресурсов  и,  или  разработчики тех или иных высокотехнологичных проектов обращаются к «стратегическим»  западным инвесторам и вынужденно отдают контроль над компанией, чтобы получить  финансирование. 

Соответственно, лучшие активы  и  разработки из страны уходят. Таким образом, инвестиционный голод, который  существует в России в  ресурсных  и   высокотехнологичных отраслях промышленности, сфере науки, а также вообще в сфере  среднего бизнеса, означает на самом деле определенную угрозу и на уровне национальной безопасности, так  как приводит к перехвату собственности, управления и контроля в обмен на привлечение ресурсов.  Причем совершенно очевидно, что каким-либо образом преодолеть эти факторы за счет внутренних  источников с одной стороны неправильно, а с другой - невозможно. Деньги надо брать там, где их больше  всего, и где они самые  дешевые, как и любой товар. То есть возникает очень важная на сегодня для  экономического развития  страны задача - построить механизм, который позволил бы средним и небольшим  российским компаниям, а также ряду крупных компаний подключиться к мировому инвестиционному рынку.  Причём, такое подключение должно быть полноценным и равноправным. С одной стороны, для российских  компаний должен быть обеспечен свободный доступ ко всему набору инструментов и технологий  финансирования, разработанных на Западе, чтобы владельцы предприятий могли выбрать тот, который  наиболее соответствует целям развития их бизнеса. Помимо этого, важно подготовить российского соискателя  инвестиций к тому, чтобы эти деньги цивилизованно принять и эффективно использовать. С другой стороны,  необходимо убедить зарубежных инвесторов.

Возникает резонный вопрос: кто же сегодня мог бы решить задачу подъема и развития вширь российского инвестиционного рынка? На первый взгляд, это могли бы попытаться сделать российские финансовые  институты. Но по этому поводу есть некоторый скептицизм, который связан с двумя обстоятельствами. Также  как человек есть продукт своей географии, так и любой финансовый институт есть продукт своей истории.  Российские финансовые институты в своей массе ориентированы прежде всего на кредитные проекты, либо на  проектное финансирование в прямом виде. «Вот тебе деньги, а я сяду и буду всё контролировать». Кроме того,  проблема также состоит и в том, что денежные ресурсы, которыми располагают российские финансовые  институты, достаточно дороги и ограничены, и в силу этого, основные деньги вкладываются лишь в  краткосрочные проекты, способные быстро окупиться - ТЭК, недвижимость, производство товаров на экспорт.

Что же касается западных инвестиционных компаний, банков и фондов, которые присутствуют на российском  рынке, то они в силу своих масштабов работают не со средними компаниями или мелким бизнесом, а с  «голубыми фишками». Сегодня фактически, по аналогии с футболом, крупнейшие российские компании и  ведущие западные финансовые институты сложили некую «премьер-лигу», где  они работают только друг с  другом, и не спешат спускаться на более низкие этажи экономики. Такой подход и для тех и для других вполне  оправдан: был проведен целый ряд успешных размещений их  ценных  бумаг, в том числе на Нью-Йоркской фондовой  бирже, осуществлены неоднократные выпуски еврооблигаций, крупные синдицированные займы и т.д. Однако  остальной экономике страны такой тандем мало что дает. Более того, в обстановке, когда все ресурсы уходят  на самый верх, а на нижних этажах ничего нет, экономика может существовать только при очень  благоприятных внешних условиях. Поэтому, любое изменение мировой конъюнктуры - скажем, понижение цен  на нефть - может привести к новому экономическому кризису в России.

В итоге наблюдается парадоксальная ситуация: основные игроки российского финансового рынка в силу  вышеперечисленных причин  не стремятся решать ключевую задачу преодоления имеющегося в стране  дефицита дешевых инвестиционных ресурсов. Однако если есть нерешенная ключевая задача,  значит  существует и огромная рыночная ниша. И эта рыночная ниша с неизбежностью будет заполнена, потому что  если возможности для бизнеса есть, они будут обязательно использованы.

Пойдем обратным путем и постараемся понять, какими качествами должны обладать структуры, способные эту  задачу эффективно решить. Очевидно, что, во-первых, они должны быть принципиально ориентированы на  средний и, в  меньшей степени, на малый бизнес. Во-вторых, они должны иметь собственный  дифференцированный подход к проектам, быть профильными, но умеющими работать с компаниями разных  отраслей экономики. В-третьих, они должны иметь возможность использовать все богатство инструментов и  финансовых технологий, применяемых на западном инвестиционном рынке, и самое главное, не просто использовать, а уметь адаптировать эти инструменты к российским нуждам, с одной стороны, а с другой - уметь адаптировать российскую документацию, подходы, ментальность и бизнес - схемы к требованиям  западных инвесторов. То есть фактически данные структуры должны выполнять роль инвестиционного  интерфейса. Ну и в-четвертых, они должны обладать необходимыми каналами, которые позволяли бы под  каждый конкретный финансовый инструмент привлекать лидеров инвестиционного рынка в Соединенных  Штатах и Европе, создавая у них - за счет своих знаний российского рынка «изнутри» -психологический  комфорт относительно объектов их вложений.

В течение определенного периода времени финансисты по обе стороны океана анализировали эту ситуацию и  старались выстроить схему, которая, с одной стороны, опиралась бы на уже имеющиеся структуры, а с другой  стороны, использовала бы уже разработанные на Западе финансовые технологии. А  люди, которые  стремились привлечь дешевый западный капитал на российский рынок, не претендовали на какую-либо  исключительную роль, а просто исходили из того, что та или иная инвестиционная компания  должна вполне сознательно сделать решение этой задачи своей главной специализацией, построить исходя из  этого свою работу, и тем самым выступить в качестве ледокола. С одной стороны, эта роль довольно  непростая, требующая немалых издержек. С другой стороны, она, как и любая лидерская роль, при правильном  её воплощении может оказаться весьма  прибыльной. В итоге, в течение ближайших 2-3 лет на международном  финансовом рынке может сложиться целое сообщество специализированных компаний, предоставляющих  услуги по всему спектру инвестиционных инструментов, специально адаптированных, приспособленных, а в  ряде случаев и эксклюзивно разработанных для средних и умеренно-крупных компаний России.

В этой связи особенно интересно посмотреть на доступные уже сегодня финансовые технологии которые  предлагает  Российская  Корпорация.

Структурное финансирование

Выведение на фондовый рынок США

Rambler's Top100

Адрес: 123557, г.  Москва, Электрический переулок, дом 3/10, стр.1 офис 37-41, тел: +7 (499) 253-21-01, тел: + 7 (905) 770-85-48